Categories:

Страсти по школьным письмам на фронт

«Моя задача – научить вашего ребенка читать и писать. Я не обязана его воспитывать, для этого у него есть родители». 


Именно такие слова слышны сегодня от российских учителей, ладно бы, от математичек, которым, дай Бог, обучить детей интегралам тангенса. Но отказываются воспитывать своих учеников и учителя  истории, и учителя литературы. «Учитель – продавец знаний». Удобный девиз, да и в духе времени. 


Что-то сдвинулось. Санкт-Петербургский комитет преподавателей предложил тему: «Письмо сына к отцу на фронт». Знания тут, конечно, тоже нужны, но они - не на первом месте. Учителя решили научить учеников … чувствам. Воспитание чувств. Что-то новое в нашей бездушной постсоветской системе образования. И, как мне кажется, для родителей – радостное. Разве не удручает их нынешнее учительское «я не обязан воспитывать вашего ребенка»? Пусть он сам барахтается в этом мире. Где добро, и где зло – пусть тоже решает сам. Да и есть ли оно – добро и зло? Есть естествознание, есть мир животных, теория эволюции, экономика, выживание сильнейших, исторические даты и факты, подтверждающие, что во Второй Мировой Войне победила Америка. Да и даты тут не при чем. Вы посмотрите, как живут американцы, какой у них доллар, и сразу поймете – кто победитель. Сильнейший. А кто у нас сильнейший? Ну не Россия же лапчатая… 


И вот в эту жесткую логическую схему стали робко пробиваться попытки научить добру. Состраданию. Мужеству. Нет, не патриотизму! Потому что письмо отцу на фронт – это не про патриотизм, это про человеческое. Это когда маленький человечек вдруг понимает, что его близкий человек далеко, не «в офисе», а в опасности, и в этом случае разве так важно, чей Президент виноват в этой опасности? Одного виноватого ни в какой войне не бывает, а война – уже идет. И там - твой отец. Что ты ему сейчас скажешь..? И тут начинается воспитание чувств, от которого система образования пытается откреститься. 

С подачи одной популярной питерской блогерши, выступившей уже и на Эхе Москвы, началось глумление над школьно-фронтовыми письмами. Пролетела по интернету «искрометная» стилизация под Бродского с вызвавшими полный восторг у «передовой и свободомыслящей» части нашего общества образами. С образами идиота-сынка Пашки и его папаши – идиота-фронтовика. Сынок чешет темя, ест пиццу, учится, естественно, плохо, ждет отца, чтоб выпить бражки да песенным матом покрыть систему, мама у них – проститука. Ну, а что вы хотели? Российское стадо и быдло, чего вы ждете?


Что же такое приключилось с питерской блогершей? А ее дочь расплакалась. Просто по Достоевскому, вроде бы, получилось – никакой мир, а, тем паче, война, не стоит слезы ребенка. Но по Достоевскому ли? 

Иногда слезы – это прекрасно. Это – катарсис, это – понимание. В нашем случае, понимание того, что мир – это не только игровые приставки, новые смартфоны, гамбургеры Макдональдса и удачные сэлфи в инстаграмме. Мир – это еще и война. (Тут уже по Толстому). Мир – это не монитор ноутбука, с которым можно расправиться, нажав на кнопочку Exit, мир злее и сложнее. Ну, реальный он, мир, и слеза – реальная, возможно, это было первое с ним знакомство. Так бывает, что отцы должны уходить в опасность, и принять это – нужно мужество. 


Но мамы быстро утирают фартуком детские слезы, суют дитятке конфетку и возмущенно пишут на весь мир: «Кто посмел открыть моему ребенку глаза на реальность!» Пусть живет в мире иллюзий и сказок, но лишь бы не плакал. Чего же мы ждем от школы, если сами не хотим воспитывать и растить своих детей, как личностей. Может, проблема в том, что мы, сами не повзрослевшие в своем упоении комфортом, не желаем взросления своим детям? 


Санкт-Петербургские учителя попытались. Но вряд ли в современном либеральном обществе, превыше всего ценящего сытость и покой, поддержат эту инициативу. 


***

Но не хочется только о грустном. Хочется и о надежде. В моменты пустоты и отчаяния, непонимания, где ты находишься, от ужаса – это ли твои соотечественники? разве могут у нас быть общие отцы? – в такие моменты уже из самосохранения рода и вида начинаешь думать о хорошем. О том, например, что наше общество – это не только безумно скандирующие: «Путин – х*йло! Народ – быдло. Основная масса россиян – скоты, мечтающие о войне». А это еще и жители Карасукского, Колыванского, Тогучинского районов Новосибирской области, и не только этой области, и не только этих районов, всей России, не исключая москвичей петербуржцев, цель моя уж точно не региональная вражда.  Россия – это не только сытые и искушенные граждане, это еще и простые люди, действительно, простые, во всех смыслах. Не взошедшие на пьедестал «интеллектуальности» и избранности, не погрязшие в комфорте и сытости, а простые, непритязательные, чаще - из глубинки. С шокирующим провинциальным говором, навязчивой открытостью и добрым, наивным сердцем. 

Вообще, идея письма на фронт, в армию, ветерану или будущему призывнику - не нова. Даже стандартна. Не в столице, конечно, столичных родителей остерегаются, а в школах российских регионов. 


***

Я вспомнила – несколько лет назад гостила в родном Новосибирске, был год, богатый на зимние выходные – мужские-женские дни, и я захватила родную Сибирь с конца февраля по самое мимозное восьмое марта. Заехала в Тогучинский район к сестре, виделась с племянницей Надюшкой – со смешной такой сельской девчонкой – стразы на розовой кофтенке из глянцевых журналов, с местного сельского рынка и белые банты из советской школы. «Как учишься, какой предмет нравится?» «Нравится английский, учусь на пятерки, но иногда четверки, за эту четверть по истории четверка, я на контрольной даты перепутала», - серьезно, как о деле чрезвычайно важном, сообщает мне Надюшка. Такой неспешный, школьный разговор. 


«А ты про литературу расскажи!» - встревает тогучинская родственница, Надюшкина мама, снимая чайник с плиты. «Расскажи, как твое сочинение зачитывали». «Ну да, зачитывали», - скромно ерзает на стуле Надюшка, неуверенно стягивая с блюдца кружок копченой колбаски – накрытый стол ожидает праздника встречи, за окном, за незамысловатыми кружевными занавесками уже темнеет, доносится стук лопат возле сарая – муж Надежды старшей, матери семейства чистил вокруг крыльца снег, вон слышится уже постукивание его валенок возле промерзшей двери, вот входит вместе с ним в дом куб морозного воздуха, и я замираю. Мирный дом, мирный стол – колбаса, оливье, да-да, то самое, против которого так выступают наши гурманы-либералы, водочка «Путинка» (да водка просто хорошая, не сердитесь так), все – как на заказ – русский мир.


«Мое сочинение читали со сцены на празднике Дня защитника отечества», - возвращает меня в реальность Надюшка. «А ты про сочинение-то расскажи», - стряхивает снег с рукавиц отец семейства, и, гордясь дочерью и уже не надеясь на ее словоохотливость, сам рассказывает. Дали ребятишкам задание – напишите сочинение про то, кто такой защитник отечества. Каким он должен быть? От кого защищать? «Неси, Надежда, прочитай его тете Кате». 


Слезы были. Но не у Надюшки. У отца ее, который слушал это сочинение уже раз пять, не считая главного слушания – со сцены школьного праздника. Вы знаете, наверное, проста и забита жена его Надежда, ну, конечно, не питерская блогерша, а простая тогучинская доярка (вы удивитесь, еще есть такие профессии в России, хотя, молоко вы ведь каждый день пьете). Не была бы простоватой и забитой, побежала бы в школу, отчитала бы преподавателей за слезу своего мужа, а потом бы села за свой блог и разразилась бы гневливой статьей – о лже-патриотизме, о том, как прочищают головы войной и Путиной, о зомбировании, да нет у тогучинской доярки на это времени.


***

Вы, конечно, можете мне не верить, но слово Путин в этот «патриотичный» вечер, было только на столе. Этикетка на водочке – а какой русский ее не уважает? В сочинении не было ни слова ни про Путина, ни про Крым и Америку, ни про доллар и санкции, там вообще все слова были – хорошие. Про Тогучинское озеро, про мужество, про то, как сложно, но нужно быть смелым, как тяжело смелость дается, и что слова «хочу» и «быть от всего свободным», наверное, не самые первые для зрелого человека. Там было еще про маму, папу, сестренку. И про любовь.


Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.